Я медленно осмотрелся. Сердце всё ещё колотилось как бешеное. Слава богу, я дома. В собственной постели. В той же самой квартире, которую мы с Йеном снимали прошлым летом. В окно врывается прохладный ветерок. Небо перламутрово-серое, значит, солнце ещё не взошло. Слышно, как кричат чайки и волны тяжело шлёпаются о берег. Всё в порядке. Всё как всегда.

Йен легко провел рукой по спутанным соломенным волосам.

— Опять тот же сон?

— Ага. Мы с Митци попадаем под сумасшедший скутер. Он режет нас на кусочки, а потом мы тонем. Всё чернеет, и я не могу дышать.

Я передёрнул плечами. Кошмары начались прошлым летом, вскоре после того, как погибла Митци. Всё было почти как во сне. Мы с ней поехали кататься на скутере. Она соскользнула в воду, а скутер врезался в неё. Её голова раскололась как орех. Бедная Митци.

Я пытался спасти её, но не сумел. Она утонула.

Но во сне я тоже тону вместе с ней. Во сне скутер сходит с ума и гоняется за мной, как бешеный зверь.

— Всё так реально, — пробормотал я, стирая холодный пот со лба. — Господи, когда же это кончится? Неужели этот кошмар будет сниться мне до конца жизни?

— Даже не знаю, — Йен потер лицо и зевнул. Он подрабатывал в прокате лодок, работал через день, и сегодня у него выходной. Кажется, он хотел поспать подольше. — Может, тебе найти другого психиатра?

— С чего это? — удивился я. — По-моему, доктор Толл хороший врач.

— Ну да, но ты ходишь к нему почти целый год, а кошмары всё не прекращаются. К тому же он еще и выступает по телевидению чуть ли не каждый день.

— Ну и что? Значит, ему есть что сказать. Он ведь разработал какую-то новую методику, а еще написал книгу.

— Методы у него все какие-то странные. — Йен снова зевнул. — Ну ладно. Сейчас только шесть утра. Я пошёл досыпать. Ты как? Поспишь ещё?

— Может, посплю.

На самом деле мне сейчас было страшно засыпать. Лучше встать и пойти пройтись по пляжу. Или проехаться на велосипеде.