— Эй, успокойся. Я просто пошутил.

— Что? — Он облизал пересохшие губы.

— Да пошутил я! — Я со смехом схватил его за плечи и развернул лицом к океану. — Видишь? Никаких акул. Никто никого не рвёт на части. Всё спокойно. Это просто глупая шутка.

— «Глупая» не то слово! — возмутилась Элис. — Ну ты, Шон, даёшь! Ты что, голову сегодня дома забыл?

— Извини. — Я передернул плечами. — Ничего не могу с собой поделать. У меня всегда было специфическое чувство юмора.

Элис сделала страшные глаза, затем повернулась к Адаму:

— Что с тобой? Ты даже побледнел.

— Всё нормально. — Адам смущённо улыбнулся. — Я слишком сильно перепугался. Даже неловко.

— Ну, это понятно, — заторопилась она. — После прошлого-то лета.

— Ну давай, напомни ему про прошлое лето, — ехидно заметил я.

— Это не я, это ты ему напомнил! — взвилась Элис.

— Да ладно, всё нормально, правда, — настаивал Адам.

— В любом случае не обращай на Шона внимания. — Она снова улыбнулась Адаму. — От его дурацких шуток смеётся только один человек — он сам.

— Это правда. — Я печально понурил голову. — Мой комический гений никем не понят.

— Просто не обращай внимания. — В последний раз бросив на меня негодующий взгляд, Элис пошла с пляжа.

— Не забудь, — крикнул я ей вслед. — Сегодня в восемь!

— Что в восемь? — Она резко обернулась.

— Мы с тобой, детка. Я зайду вечером. Так что не забудь зажечь свет над входной дверью.

Делая вид, что не слышит, Элис подмигнула Адаму, и, махнув ему же рукой, ушла.

Я деланно рассмеялся.

— Валяет дурака, — пояснил я Адаму. — Будет ждать меня вечером как миленькая, можешь быть уверен.

— Не сомневаюсь. — Он смотрел, как она пробирается между загорающими. И улыбался.

— Ты чего лыбишься? — не выдержал я.

— Что? Ничего. — Он оглянулся на вышку. — Может, полезем наверх? Мы уже давно на дежурстве.